ПАРЛАМЕНТСКИЕ ВЫБОРЫ В ТАДЖИКИСТАНЕ: ИЛЛЮЗИЯ ДЕМОКРАТИИ ИЛИ ШАГ К РЕФОРМАМ?

2 марта 2025 года в Таджикистане состоятся парламентские выборы, на которых будет избрано 63 депутата в нижнюю палату парламента (Маджлиси намояндагон). Выборы проходят по смешанной системе: 41 депутат избирается по одномандатным округам, а 22 – по партийным спискам. Однако стоит ли рассчитывать на свободные и справедливые выборы в стране, где правящая партия традиционно занимает подавляющее большинство мест?

На данный момент большая часть парламента контролируется Народно-демократической партией Таджикистана (НДПТ), возглавляемой президентом Эмомали Рахмоном. В действующем составе парламента из 63 мест 47 принадлежат НДПТ, а остальные распределены между лояльными правительству партиями. Единственный представитель Демократической партии Саидджафар Усмонзода, который мог бы считаться альтернативным голосом, недавно был приговорен к 27 годам лишения свободы по обвинению в попытке государственного переворота.

Социал-демократическая партия Таджикистана, считающаяся единственной оппозиционной силой, не заявила о намерении участвовать в выборах.

Тем не менее, для наблюдения за выборами Таджикистан пригласил 26 стран и несколько международных организаций. Однако ключевой структурой, обычно оценивающей демократичность выборов, является Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ. В этот раз организация не будет присутствовать на выборах из-за отказа властей Таджикистана аккредитовать её миссию.

Вместо ОБСЕ наблюдать за процессом будут представители СНГ, которые традиционно занимают нейтральную позицию и не подвергают сомнению легитимность выборов. Таким образом, международное наблюдение скорее выполняет формальную функцию, чем служит реальным инструментом контроля за честностью голосования.

Существуют основные проблемы избирательного процесса как в Таджикистане, так и в Центральной Азии в целом. Одной из них является отсутствие реальной конкуренции, ведь большинство партий либо поддерживают политику действующей власти, либо вовсе не участвуют в выборах. Также используется административный ресурс, где власти традиционно оказывают давление на избирателей, особенно на государственных служащих и студентов, с целью обеспечения желаемого результата. Процесс выборов считается закрытым, а независимые СМИ и правозащитные организации сталкиваются с репрессиями, свобода выражения мнений остается под контролем.

Можно ли рассчитывать на свободные выборы в Центральной Азии в целом и в Таджикистане в частности? Пока что политическая ситуация в регионе демонстрирует преобладание авторитарных моделей правления, в которых выборы служат скорее инструментом подтверждения власти, чем способом реальной смены руководства.

Ведь для того, чтобы выборы стали действительно демократическими, необходимо гарантировать равный доступ оппозиционных партий к участию в выборах, обеспечить прозрачность выборов путем допуска независимых международных наблюдателей. Пока эти условия не выполнены, говорить о демократизации выборов в Таджикистане преждевременно.

Выборы 2 марта 2025 года, скорее всего, не принесут значительных изменений в политическую систему Таджикистана. Правящая партия сохранит контроль над парламентом, однако в будущем мы надеемся, что независимые наблюдатели и реальная оппозиция смогут сделать этот процесс по-настоящему конкурентным.

Сариева Ботагоз Бериковна