ВОЕННАЯ ЭСКАЛАЦИЯ ВОКРУГ ИРАНА И ЕЁ РЕГИОНАЛЬНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ: СТРАТЕГИЧЕСКИЕ РИСКИ ДЛЯ АЗЕРБАЙДЖАНА И ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

28 февраля 2026 г. вооружённые силы Израиля при поддержке США начали ракетно-авиационные удары по территории Ирана в рамках операции «Roaring Lion», позиционируемой как превентивная и направленная на подрыв ракетно-ядерного потенциала Тегерана. Взрывы были зафиксированы в Тегеране, Исфахане и других крупных городах. Иран ответил ракетными и беспилотными ударами по израильским и американским объектам на Ближнем Востоке. В Израиле введено чрезвычайное положение, закрыто воздушное пространство и отменены гражданские рейсы, что мгновенно повлияло на региональную логистику и авиационную карту. Эскалация выходит за рамки ближневосточного конфликта и требует оценки её влияния на Южный Кавказ и Центральную Азию.

Азербайджан: баланс под давлением 

Азербайджан находится на пересечении нескольких геополитических осей. Он граничит с Ираном, углубляет военное сотрудничество с Израилем и Турцией и одновременно поддерживает прагматичные экономические связи с Тегераном. В условиях открытого военного противостояния Ирана с Израилем и США этот многовекторный баланс превращается в источник уязвимости. Особое значение имеет демографический фактор. В Иране проживает значительное азербайджанское население по различным оценкам от 15-18 млн до 30 млн человек, что делает эту общину крупнейшей этнической группой после персов. В условиях военной эскалации усиливается риск роста этнополитической риторики и в Иране, и в Азербайджане. Это повышает чувствительность приграничных районов и усложняет управление общественными настроениями. Дополнительный риск связан с постоянными подозрениями Тегерана относительно возможного использования азербайджанской территории Израилем для разведки или операций против Ирана. Даже при официальной позиции Баку о непричастности, информационные кампании и обвинения могут быть использованы как инструмент давления. В этой ситуации Азербайджану необходимо сочетать усиление пограничной безопасности и оборонной готовности с продуманной дипломатией. Ключевая задача – избежать вовлечения в прокси-конфигурацию и минимизировать риск превращения своей территории в объект политических обвинений или военных сигналов.

Центральная Азия: логистика, энергетика, геополитика 

Для стран Центральной Азии последствия носят косвенный, но системный характер. Логистика. Иран является важным звеном Международного транспортного коридора «Север-Юг», обеспечивающего выход к портам Персидского залива. Военные действия, риски ударов по инфраструктуре и рост страховых ставок снижают привлекательность южного направления. Это объективно усиливает интерес к Транскаспийскому «Среднему коридору» через Каспий, Азербайджан и Грузию. Однако рост роли альтернативных маршрутов упирается в инфраструктурные ограничения: пропускную способность портов, синхронизацию тарифов, цифровизацию таможенных процедур. Без ускоренной модернизации регион не сможет полностью компенсировать потенциальное выпадение иранского направления. Энергетика. Дестабилизация вокруг Ирана усиливает волатильность мировых цен на нефть и газ. Для Казахстана это может означать краткосрочный рост экспортных доходов, но одновременно усиление инфляционного давления и рост логистических затрат. Дополнительные санкции против Ирана способны косвенно затронуть и центральноазиатских участников проектов, связанных с иранской инфраструктурой. Геополитическое давление. Конфликт усиливает конкуренцию внешних акторов. Китай заинтересован в стабильности транспортных коридоров в рамках инициативы «Пояс и путь» и может активизировать экономическое присутствие в регионе. Россия стремится сохранить роль гаранта безопасности в постсоветском пространстве. США, будучи вовлечёнными в операцию против Ирана, могут усилить дипломатические контакты с центральноазиатскими столицами в логике энергетической и транспортной диверсификации. В результате пространство стратегического манёвра для стран региона сужается: им необходимо балансировать между центрами силы, избегая прямого вовлечения в антииранские коалиции.

Гуманитарные риски: возможное давление на Мангистаускую область

Военная эскалация повышает вероятность формирования миграционных потоков. На первом этапе доминировать будет внутренняя миграция внутри Ирана, однако при затягивании конфликта возможны попытки выхода населения за пределы страны. Для Казахстана потенциально значимым становится каспийское и туркменское направление. Несмотря на географические барьеры и контролируемые границы, сценарий постепенного роста миграционного давления исключать нельзя. Связка «Иран – Туркменистан – Каспий – Мангистауская область» теоретически может стать маршрутом транзита или нелегальной миграции при участии контрабандистских сетей. Даже умеренные оценки, предполагающие перемещение десятков или сотен тысяч человек в случае затяжного конфликта, создают серьёзный вызов для инфраструктуры приёма и системы безопасности стран региона. В этой связи Казахстану необходимы превентивные межведомственные планы: усиление пограничного контроля, готовность миграционных служб, развёртывание временных приёмных центров, координация с международными организациями. Особое внимание должно быть уделено Мангистауской области как прикаспийскому региону, который уже испытывает нагрузку от транзитных потоков и экономической волатильности. Наличие заранее согласованных протоколов взаимодействия между центральными органами и акиматами позволит снизить риски социального напряжения в случае резкого увеличения числа прибывающих.

Транзитные возможности и структурные ограничения 

Параллельно кризис создаёт стимул для ускоренного развития маршрутов, минимально зависящих от иранской территории. Для Азербайджана это шанс укрепить статус логистического хаба между Центральной Азией и Европой. Для Казахстана – возможность усилить транзитную роль портов Актау и Курык. Однако это окно возможностей сопровождается ограничениями: необходимость инвестиций, координации тарифной политики, цифровизации процедур и устранения бюрократических барьеров. Без институциональной синхронизации регион не сможет в полной мере извлечь выгоду из перераспределения потоков.

Практические выводы 

Военная эскалация вокруг Ирана существенно меняет региональный ландшафт безопасности и экономики.

Для Азербайджана приоритетом становится стратегия де-эскалации: взвешенная публичная риторика, усиление оборонной готовности, дипломатические каналы с Тегераном, Анкарой, Вашингтоном и Москвой.

Для стран Центральной Азии – ускорение диверсификации логистических маршрутов и развитие механизмов управления санкционными и страховыми рисками.

Для Казахстана – подготовка гуманитарных сценариев, включая возможное давление на Мангистаускую область, с чётким межведомственным планированием.

Таким образом, кризис вокруг Ирана является одновременно источником угроз и стимулом к стратегическому переосмыслению региональной безопасности – от защиты границ и миграционной политики до развития альтернативных транспортных коридоров и новой конфигурации баланса сил в Каспийском пространстве.

 

 Шакирова Меруерт Ертелеукызы